БУТЫЛКА №8

АДСКИЙ РАЗРУШИТЕЛЬ

 

Так кто всё-таки едет

за просветлением

в Индию — ты или твоё эго?

 

Северо-западная окраина Москвы. Июльский вечер

на Строгинской пойме. Загорелые пляжники доигрывают

в волейбол. Тёплый ветерок носит по берегу смех, обрывки

слов и шашлычный дымок. Через открытую воду оранжево

сияют в закатных лучах высотки «Парусов». Словно шипение

старинной компакт-кассеты издали доносится шум

трассы. Разговариваем, разбирая рюкзаки и сумки, готовимся

к ночной практике.

 

— Слышали? Учёные продвинулись в раскрытии тайны

бессмертия.

— Постоянно слышим.

— Хм, значит кошмар таки стал ближе.

— Почему кошмар-то?

— А почему нет?

— Но ведь можно же продлевать жизнь духовно более

развитым.

— Светик, ты сама веришь в то, что сейчас сказала?

— Бодхи, ну а ты чего молчишь? Ты же у нас умный.

— Я не умный, я проницательный… Я не знаю… Пока

что у нас всё здесь довольно неадекватно. То в храме Гроба

Господня монахи подрались, то талибы самую древнюю

статую Будды взорвали, то пастор какой-то американский

спалил Коран. Где собираемся искать развитых духовно?

Я готов поучаствовать в приёмной комиссии.

— Это чайка, вон там?

— По-моему, да.

— А давайте разуемся.

— Блииин, ногам так классно!

— Водички кому?

За разговором, на траву выгружается мешок с древесным

углём, чтобы греться ночью, термосы, свечи и всякие

нужные мелочи.

 

— Фонарик взяли?

— У меня, держи.

Из кустов выдирается странный парень: рваные кеды, оранжевый

женский плащ под засаленной джинсовой курткой,

бусы, какое-то несусветное ожерелье из ободранных искусственных

цветов, коричневая спортивная шапочка.

Смотрит пристально, улыбается. Мостится у костра рядом

с нами.

— А Кришна, он ведь бескрайний, — обводит руками

пространство. — У него шестнадцать тысяч тел и одна душа,

он как бы сказать верховная часть самого себя...

И продолжает, не дожидаясь ответа:

— Кришна говорит что наш мир возник в результате войны

вселенных адский разрушитель Гдодзуракан взорвал чёрную

дыру выплеснул энергию материя хлынула из чёрной дыры

и образовалась трёхмерная вселенная-загородка для высших

Квазаров это было двадцать миллиардов лет назад...

 

В мире Зверя страх сойти с ума не входит в десятку

самых распространённых. Зверь убеждён в собственном

здравии и непогрешимости.

Он пожирает твоими глазами тысячи изумительнейших

вещей в стремлении сделать свой мир таким

же, как на глянцевых обложках. Он жадно заглатывает

рекламные крючки с наживкой разного сорта,

расплачиваясь за всё деньгами, которые ты заработал,

и требует с тебя зарабатывать их всё больше. Он жаждет

дорогих часов, элитных ресторанов и машин,

непременно элитных, он желает иметь тысячи красивых

мужчин и женщин — ведь он этого достоин!

 

Современное слово «гламур» коренится в древне-кельтском

«grammar», от которого в средние века произошло —

«гримуар». Гримуар — книга магических заклинаний. Ну

а заклинание — это источник власти над сознанием и реальностью,

что объясняет назначение гламура как своеобразного

вида магии — завораживать, держать в очаровании

образами вечной молодости, телесной красоты и неубывающей

роскоши.

 

…ведь он этого достоин!

Или хотя бы завидовать такой жизни, сидя по эту

сторону экрана. Зависть нужна Зверю, она даёт ему

страсть к жизни.

 

Капитализм создан на первой чакре — на силе выживания,

на тестостероне. Вторая чакра наполнила его комфортом

и удовольствиями и влюбила в него западную цивилизацию.

Третья чакра наделила его харизмой, зажгла веру

в него на полтысячелетия. На силе трёх животных чакр он

поднялся и преобразил мир. И поставил его на край гибели.

 

Любовь Зверю без надобности, чтобы выживать, оставаясь

царём горы, ему вполне достаточно хитрого

проворного ума — «ничего личного, только бизнес».

Зверю не надо развиваться духовно — он уже венец

творения, ему достаточно правильно питаться,

гладко бриться, следить за здоровьем волос и ногтей,

носить дорогие костюмы и ездить в больших дорогих

машинах. Он всегда VIP (хотя бы в душе). У него жизненные

интересы по всему миру.

Землю унаследуют зубастые и злые! Стань хищником-васичу

или сдохни.

 

Рыбаки южных морей знают, что акула, пойманная в сеть

вместе с другими рыбами, продолжает их пожирать, даже

после того как ей вспарывают брюхо. Инстинктивно продолжает.

Она их жрёт в конвульсиях, а они вываливаются…

 

Мастер: Посмотри, сынок, по способности выживать человек

проигрывает животным. Но у человека есть великий инструмент

выживания — ум.

 

— Кришна говорит ближе всего к нашей вселенной расположена

вселенная Зефхар и оттуда был послан десант для создания

линии обороны их передовые отряды высадились

на Луне там они построили купол Йорс-форт это были люди

не из очень высоких измерений они были живородящими

а дальше где атом водорода комбинирован с тонким планом

люди не рождаются они «становятся» и фигуры женщин

не приспособлены для деторождения они похожи на очень

стройных манекенщиц а сюда прилетели те кто мог

спускаться на Землю…

 

Зверь может быть религиозен. Но под его праведной

религиозностью всегда прячется либо атеист, либо

фанатик, либо начётчик, непрестанно твердящий вызубренные

догмы, чтобы убедить всех и прежде всего

себя, что он у Бога на особом счету. Но тайна Зверя

в том, что Бог возможно и есть где-то там, а здесь

он — сам себе Бог.

 

Зверь может думать о Боге, фантазировать, спорить

о нём, воевать за Бога, воевать против Бога, менять

ему имидж, стричь ему бороду, но быть духовным он

не способен, как телевизор не способен к общению.

 

…Мозаичная панорама причудливо плывёт: бесконечно

длящийся исполинский взрыв чёрной дыры; высшие Квазары

— далёкие и непостижимые, как олимпийские боги;

рои десантных кораблей, падающие на поверхность Луны

из глубин космоса; гигантский, цвета цемента и стали, защитный

купол, и в его недрах, похожие на ос, грациозные манекенщицы

из высших измерений, — матриархат, партеногенез…

 

 

Зверь смеётся, не разжимая рта, — из одолжения

или из приличия. Смех над собой для него — харам.

Но как же хорошо посмеяться над кем-то другим! Есть

в этом что-то самовозвышающее, да, моя прелесть?

Умное слово, сказанное не им, раздражает Зверя

(«ну почему не я?!»), «альфой» он себя ощущает только

среди глупцов. Зверь, не пробившийся в «альфы»,

считает себя ничтожным, но и ничтожность его тоже

уникальна. Зверь гордится ею и называет её скромностью.

Косой взгляд или насмешка способны вызвать

у него приступ паранойи.

 

«Учёные приблизились к раскрытию тайны бессмертия»:

заморозка трупов в надежде на оживление в будущем; посмертный

перенос сознания в компьютер — программноаппаратное

бессмертие; возможности стволовых клеток;

тайна регенерации медуз; зацикливание информации...

 

Зверь видит смерть. Он знает о ней, но не может её

понять. Понять — значило бы победить. Но смерть

Зверю не по зубам. Он боится её, как абсолютного

зла. За пределами смерти для Зверя нет ничего, его

личное небытие равнозначно уничтожению вселенной.

И потому Зверь заворожён стремлением к бессмертию.

Для него поиск способа жить вечно — святой

подвиг, равный спасению мироздания.

Зверь верит в Науку и жаждет овладеть вечностью

— увидеть прекрасное будущее, где крохотные

счастливые человечки ходят по пустынным площадям,

обрамлённым сияющими небоскрёбами, в лучах

незаходящего солнца.

 

Будущее сегодня?

хорошо, смотри: бессмертными станут те, у кого самые

большие деньги, станут и закроют технологию, а лучше того —

уничтожат. Численность и само существование остальных

будут оправданы только экономической пользой, которую они

будут приносить клану бессмертных.

И человечество превратится в улей. Навсегда.

Пчела-матка живёт пять лет, рабочая пчела — сорок дней.

И никто не ропщет.

Какое место в улье золотого миллиарда позволят занять тебе?

На основании чего?

Кстати, почему именно миллиард? Не слишком ли много?

Несколько сотен тысяч, и только своих.

 

«Через четыре года после того, как исчезнет последняя

пчела, исчезнет и человечество». Что с того,

что не Эйнштейн обронил эту фразу?

Популяция пчёл в Америке и Европе сократилась

на 70 и 60 процентов соответственно. Эта ситуация

уже привела некоторые страны на грань аграрного

кризиса.

Чипизация, ГМО, клонирование — чем ещё будет

вымощена дорога в дивный новый мир Зверя? Правда

в том, что Зверь вознамерился остановить эволюцию

вида и уничтожить подавляющую часть собственной

популяции.

 

Небо стало сиреневым. А за рекой, за деревьями, куда закатилось

солнце, остывает полоса тёмного золота.

Подбежал молодой любопытный сеттер, стремительно

обнюхал нас и умчался на свист хозяина.

 

— Кришна говорит все лунные колонисты были истреблены

магической прото-цивилизацией Рор предками ацтеков

которых за двести пятьдесят тысяч лет до этого перекинули

на Землю их родная планета взорвалась они тоже из обезьян

но другого типа то есть на Земле этого типа обезьян нет

а потом началась война кёльны и викинги успели стянуть

к Луне свои войска силы тьмы стали пробивать границы

светлых миров лунный город Йорс-форт погиб в битве с космо-

планктоном космо-планктон это грязная мутировавшая

плазма разумная но в отрицательном смысле…

 

А пока будущее не наступило, Зверь гордится и превозносится,

завидует и бесчинствует, держит за пазухой

и в желчном пузыре десятки камней на все

случаи жизни. Лжёт, изменяет, глазеет на порно

в сети, ворует деньги из казны, злословит и ненавидит

кого угодно и за что угодно, объявляет войны

и мародёрствует, никогда не кается в содеянном,

заполняет ложи, тюрьмы и психбольницы своими

адептами.

Да, Зверь жаждет оказаться «альфой» на вершине

пищевой пирамиды, хотя бы и ценой преступления

или безумия. И когда проигрывает, винит в этом кого

угодно — весь мир, но только не себя, не себя, не себя!

Только не себя!!!

 

Подойди к зеркалу, мой хороший…

Позволь тебе представить высшее развитие животного

начала на Земле: Князь мира сего, Зверь № 666, — твоё Эго.

 

Мастер: Бог и Люцифер, сынок, — это икс и игрек. Подставь

вместо них Сердце и Ум, и узнаешь истинный смысл мифа

об изгнании Люцифера с небес.

Когда Светоносный начинает служить только себе, он становится

«Врагом». А когда ты заставляешь ум служить сердцу,

он опять становится Светоносным — прекраснейшим из божьих

ангелов.

 

…Равновесие мира нарушено, из глухих дебрей дальнего

космоса надвигается неведомый безымянный Ужас.

На вершинах пирамид жрецы приносят в жертву Кетцалькоатлю

пленных космических десантников. Над обугленным

и пустым, как выеденное яйцо, куполом Йорс-форта

восходит голубая Земля…

 

— Все выжившие люди спустились на Землю одна часть

их викинги стала развивать племена кроманьонцев чтобы

вывести их черты лица в разумные в человеческие а кёльны

пытались совершенствовать неандертальцев но эта линия

потерпела неудачу и выродилась из-за несовпадения

мерности геномов.

Эго тоталитарно. Оно всегда стремится к разрастанию,

и нет никаких объективных причин для прекращения

его роста, пока жив носитель. Гордыня

разрастается до мании величия, неудовлетворённое

тщеславие перегнивает в депрессию, страхи превращаются

в хронические фобии, низкая самооценка

огрызается яростными приступами ревности и злобы,

внутренняя лживость и длительное насилие над

совестью постепенно вызревают в шизофрению.

Сумасшедшие говорят только о самих себе, вы замечали?

Безумие — апофеоз вседозволенности Эго,

взявшего власть над слабой личностью, его увеличение

до размеров чёрной дыры.

 

 

Граница между «ещё нормальным» и «уже нет»

в сущности условна и разница между здоровыми

гражданами и сумасшедшими только в выраженности

главного симптома.

 

Наступившая ночь обострила восприятие, размыла границы

дневного сознания и нас захватила эта несуразная космогоническая

эпопея. В кабинете психиатра всё было бы просто и понятно.

Но здесь, у костра…

«Кришна» молчал. Все молчали. Смотрели на пламя.

Было тепло, звёздно, ветер тихонько шелестел в листве.

 

— У меня шестнадцать тысяч тел. Это всё я, — плавным жестом

он обвёл окружающее, включая и нас, и вдруг увиделся

далёким-далёким, словно в перевёрнутый бинокль. Мы

тоже были частью его вселенной, затерянные где-то в лабиринтах

Истории, занесённые барханами Времени. — И всё это создал я.

Встал и ушёл.

 

Потрескивает костёр.

 

— Какой восхитительный псих! — как-то нарочито бодро

говорит Бодхи, потягиваясь.

— Вырос до звёзд.

— Жаль парня…

— А интересно, каким будет лучистое человечество?

— Эк тебя, Джемал, вдохновило-то. Циолковского перечитай.

— Другим оно будет. Наверное, как мы отличаемся

от инфузорий, так и оно от нас отличаться будет.

— А может и более того.

— Может быть.

 

 

— А я вот всё думаю, как люди могут построить завтрашний

более разумный мир, если в большинстве они

вчерашние — со своей неосознанностью, мелкими интересами,

со своим эгоизмом.

— Парадокс.

— Да уж. У нас уже попытались в семнадцатом году.

— Но попытка-то, согласись, была великая.

— Чтобы строить завтрашний мир, сначала нам самим

надо стать завтрашними уже сегодня. Сегодняшними быть

недостаточно. Вчерашними тем более.

— А завтрашними, Сафар, это какими?

Ночь. Пахнет рекой. Ветер шелестит в листве. Издали доносятся

звуки машин. Огромные на том берегу «Паруса» сияют

жёлтым светом. Их электрические отражения, как флаги

трепещут в воде залива.