БУТЫЛКА №2

МИРАЖИ НАСТОЯЩЕГО

 

Если ботинки тебе

важнее путешествия,

не стоит огорчать себя

путешествием.

 

Колумбийская поговорка

 

 

Мир тебе, уважаемый! Мир и покой!

Мы — духовные пьяницы, нас всё равно что нет!

Мы пришли к тебе с миром!

Мы пришли под рёв джибериша и бой тамтамов!

Эй! Мы пришли взломать твою голову!

Cамое время испугаться — мы принесли Любовь!

Любовь — это мерзость!

Она убьёт тебя! Она не оставляет живых!

Мы носители этой болезни! Бойся, это заразно!

Мы принесли её в Город!

 

 

Пыльный знойный полдень. Москва плавится и течёт.

Сидим в летнем кафе в начале Тверского бульвара. Ожидая

пока соберётся вся группа, передаём друг другу салфетку

и каждый пишет по одному предложению. Так,

между делом, в весёлых творческих корчах рождается

«манифест духовных пьяниц». Внезапно ветер цепляет

со столика едва дописанный шедевр и уносит под ноги

прохожих.

 

Затем мы негромко болтаем об осознанных сновидениях,

о девушках через дорогу, о тантрических скульптурах

Каджурахо, о том, можно ли сейчас в Москве найти сильную аяваску.

Наконец, круг в сборе. Сегодня день городских практик.

 

 

Она оглушает, ломает сопротивление, лупит по глазам,

берёт за горло, извращённо имеет твои органы

чувств и дразнит тысячами изумительнейших вещей,

которые можно купить за деньги. Ты заворожён,

смят, заморочен. И пока тебя прёт от всего этого, она

использует тебя, как лабораторную мышь — на твоём

материале пишутся учебники НЛП.

Она ловко подыгрывает твоему тщеславию. Твоё

внимание разорвано между дорогим блеском и дешёвым

миганием, цепкими лозунгами, томным шёпотом

и убийственной крутизной. Дело не в гравитации,

она надёжно прижимает тебя к земле.

Она? О, мудрейший, разве ты не знаешь?

 

Если верить учёным, за всю историю человечества на Земле

до тебя успели побывать 80 миллиардов человек. Твоя

попытка № восемьдесят миллиардов один… Ну и?

 

Представь: ты из будущего, в котором от этого

времени сохранилось всего ничего, как глиняных табличек

от шумерского царства. И для тебя это даже не История — Миф.

Смотри, вот так «жили люди в начале двадцать первого

века».

 

Археологи твоего будущего откопают на свалках нашего

настоящего сгнившие в земле дисководы и черепки

процессоров. Станут гадать по трухлявой ржавчине дизеля

о причинах заката той цивилизации.

 

Что ещё? Древние легенды о нанотехнологиях и генных

модификатах? Окаменевшие игрушки со следами диоксина

из мифической страны Китай? Осколки компакт-дисков

(из уникальной экспозиции «музыка древних»)? Примитивный

интернет, архаичное 3D, сопревшие книжки в мягких

переплётах? Следы радиосигналов, вернувшиеся обратно

из глубин космоса? Сплетни-скандалы-оперативные

сводки-сенсации-программы новостей каждые полчаса?

Загадочная исчезнувшая цивилизация.

 

Практика. На улице, на работе, дома у телевизора, представь,

что ты из другого мира — пришелец…

Смотри на всё так, словно видишь это впервые: «Так жили

люди в начале XXI века…»

Наблюдай отстранённо, не вовлекаясь. Ты нездешний, ты

чужак, потомок. Твой дом не здесь, и ничто здесь не может

овладеть тобой, кроме, разве что любопытства туриста-исследователя.

Это древний мир, его время прошло и с этим ничего

не поделаешь.

 

Васичу — почти бессмертные небожители. Время их жизни

измеряется эпохами: эпоха до двухъядерного процессора

и после, до нового шампуня от перхоти и после, до новой

туши с 120% объёма и после. О! они управляют мечтой

и берут от жизни всё! Их жизнь бурлит, рекламные революции

сменяют одна другую, «эпохи» длятся не дольше,

чем лопается пузырь жевательной резинки.

 

Может быть, истинный тоталитаризм — это подмена выбора

ассортиментом? А наихудшая форма рабства — когда

раб восхваляет своё ярмо?

Ценник-самоклейка пристаёт к чему угодно: свобода,

бунт, протест, религия, смерть, секс, ужасы, извращения.

всё запаяно в весёлый полиэтилен и выглядит чертовски

гламурно. Христос, Че Гевара, Диавол и Макаронный

Монстр заряжены в ротацию и бьются за рейтинг под радостный

гогот васичу: «Ещё попкорна!»

 

Любишь лейблы на одежде? Слово «бренд» возникло

во времена, когда клеймили и скот, и каторжников, и буквально

означает «тавро». Забавно, правда?

Вот тебе краткая история капитализма.

 

Шоу не просто продолжается, оно усугубляется с каждым

днём: надо ещё ярче — до глюков, ещё громче — до боли

в ушах. Надо больше крови! больше секса! больше басов!

больше!

Вчерашний блокбастер, хит, модная тряпка, сегодня

песчинка в мусорном Эвересте.

Возможно, мания новизны — это форма коллективного

безумия и передаётся она экономическим путём?

Помните, была такая страна россия? там в конце XX века

люди захотели стать похожими на васичу…

 

Москва — хладный морок, деловой карнавал, наваждение,

диагноз, блистательный вертеп, чёрствый пряник, усыпанный

стразами. Москва — это 5706 Ватиканов, пятнадцать

Лихтенштейнов и два Израиля, если считать с областью,

а толку? Идём по Тверской, перебрасываясь фразами манифеста:

 

— Мы — веселящий газ вместо наркоза!

— Мы — некоммерческий спам и второе пришествие!

— Мы — воздух, которым ты уже почти не дышишь!

— Бесполезно, уважаемый, в нашей колоде все кадры 25-е!

— Землю унаследуют зубастые и злые? Что ж…

— Что ж, когда это случится, мы присмотрим за их могилками!

 

Индивидуалисты-васичу презирают своего дряхлого Бога.

За две тысячи лет он здорово опустился. Вот он — престарелый

мальчик для битья, или надоедливый страховщик,

или дешёвый сетевой торговец, или старик-потеряшка без

определённого места жительства. Но индивидуалисту нужен

молодой стильный Бог-индивидуалист, загорелый, с

крепкими зубами, с развитой мускулатурой, успешный сукин

сын, гиперинтеллектуал. Вот, только зачем Богу-индивидуалисту

этот червяк, возомнивший себя сверхчеловеком?

 

«Бог умер!» — воскликнул Ницше и сошёл с ума. Он лучше

других понимал в индивидуализме.

 

Практика. Отстранись от своего сознания, отстранись

от потока мыслей и останови его. Представь в центре своего

сознания ровное недвижимое пламя свечи, в котором мысли

мгновенно сгорают, не успев возникнуть, очисти пространство

сознания от пыли мыслей.

Или ночью, под звёздным небом, представь: твоя голова

раскрывается в космос, подобно бесконечной воронке, твоё

сознание вмещает в себя миллиарды световых лет космического

пространства, а твои человеческие мысли, подобно

стайке мух, вылетели и затерялись в бесконечности…

 

 

Духовные пьяницы знают — Бога нет. Нет мстительного

мудаковатого дедка, склонного к вуайеризму, нет стерильного

Абсолюта и запредельной пустоты, нет Единого о трёх

головах. Та, которую по ошибке называют Богом, — возлюбленная.

она таится и ускользает, не имеет ни лица, ни

тела, ни имени. Один только проблеск её совершенства, и

ты навсегда несчастен, когда не с ней. Она затеплила наши

сердца. Она ничего не требует, не высылает ни сватов, ни

глашатаев, и потому мы сами спешим к Ней.

 

Она прекрасна, возлюбленная! Бесстыжая-целомудренная-

изменчивая-постоянная-непостижимая-удивительная-

щедрая-экстатичная-дикая-священная-драгоценная-

оргазмичная… Омар-ака в Неё был влюблён и не был он

ни бабником, ни пьяницей-вертопрахом. И не о земных

женщинах он писал:

 

Ты, кого я избрал, всех милей для меня.

Сердца пылкого жар, свет очей для меня.

В жизни есть ли хоть что-нибудь жизни дороже?

Ты и жизни дороже моей для меня.

 

Да, всё так: мы аморальные гиперторчки, подсевшие на любовь,

весёлые диссиденты, дезертиры с полей ассенизации,

шуты влюблённые. Мы непобедимое небесное экстази

в гиацинтовых доспехах. И не исполнить закон мы пришли,

но… проигнорировать. Любовь вне закона — выше.

 

Или так: духовный пьяница тот, кто чудом выжил из ума,

но не подаёт виду.